[kkk]

— Князь, — обратилась к Льву Николаевичу Настасья Филипповна, — Конечно она права, они все правы, конечно моя жизнь кончена, но я не виновата, честное слово не виновата, я как все хочу любить, ну что же мне делать! — и она заплакала.

— Бедная! Бедная моя! — всхлипнул Мышкин, бросая Аглаю и кидаясь обнимать плачущую женщину.

— Сказочный долбоеб! Зачем его только из больницы выпустили!? — развел руками Иван Федорович, схватил Аглаю под локоть и поволок вниз к машинам.