[marat_lysenko]

Квас архизабористый. Там такие вещи написаны - волосы стынут. И гордость за своих предков распирает. Книги Владимира Мегре описывают очень многое именно из дохристианской Руси. В том числе и до Египетские и во времена Египта.

Всё написано в художественной форме, но при тщательном логическом чтении - очень многое проясняется и осознанно укладывается по полочкам.

К примеру, неандертальцы и прочая хрень, впариваемая "историками" в школьных книжках, разбивается на первых же абзацах типа: древний человек был целыми днями занят поисками еды, а потом и охотой за животными. От бы я с немногочисленными сородичами бегал бы за животными в тёплом климате, а зачем мне жить в холодине?, когда вокруг куча вкусных фруктов и овощей растёт и с деревьев падает круглый год? Историки вообще пробовали сырым мясом, без соли и смеси перцев, отвлечь ребёнка от абрикос, черешен или бананов? Где логика?

П.С. Один из показательных моментов (многие пчеловоды могут подтвердить, что такое возможно только без запахов водки и т.п.):
"
Входили в Рим колонны стройные, с похода возвращаясь на ведическую Русь.
Был император извещён гонцами о странностях, случившихся с отборными солдатами из легионов Рима. Когда увидел сам своих солдат и командиров, смущенье несколько недель не покидало императора.
Потом издал приказ он тайный. Отряды все, что шли походом на ведическую Русь, солдат и командиров из армии убрать. И в разные концы империи их расселить. И строго запретить даже в кругу своих друзей и самых близких родственников о том походе говорить.
Сам император больше никогда на Русь с войной войска не посылал. И в книге тайной написал преемникам своим: «Коль сохранить империю хотите, войны с ведруссами и в мыслях не ведите».
Неглупым император был. Он понял, когда воинов, с похода возвратившихся, увидел: его войска вернулись целы, невредимы, но нет добычи с ними и нет в их лицах злости, нет желания солдатами служить. Если таких оставить в армии имперской, кто знает, может быть, подобным нежеланьем в бой вступать они всю армию империи способны заразить.

Преемник императора всё ж попытался вновь завоевать ведруссов. О тактике их многое узнав от тех, кто с ними ранее соприкасался. Он десять тысяч воинов в поход на Русь направил. И подошли солдаты вновь к селению ведруссов небольшому, и стали лагерем, и укрепление соорудили быстро. Гонцов призвать старейшин снарядили.
А в час назначенный военачальники увидели: идут в их лагерь грозный от селения ведрусского лишь девочка лет десяти да с ней малыш летам к пяти. Пред ними расступились воины, и дети в центр лагеря, между собою споря, шли. Малыш, дёргая сестру за юбку, говорил: — Когда, Палашечка-сестричка, ты мне не дашь переговоры самому вести, я о тебе подумаю негоже.
— Что ж ты удумал обо мне негоже, сорванец? – сестра спросила брата.
— Подумаю я о тебе, Палашечка-сестричка, что девкой дюже вредною ты рождена.
— Негоже думать так.
— Негоже, вот и дай, чтоб я переговоры вёл с врагами.
— Когда я соглашусь, как будешь думать обо мне?
— Подумаю, как всех красивее, умнее и добрей моя Палашечка-сестричка.
— Переговоры, братик, ты начни. Негоже мне с пустоголовыми общаться.
Перед военачальниками дети встали смело, и младший брат сказал военачальникам, нисколько не волнуясь: — Мой тятечка всем сообщить велел, в нашем селенье праздник на капище сейчас творится. Он каждый год проходит там. И каждый год народ весь веселится на капище. Негоже, так мой тятечка сказал, негоже ему от празднеств отрываться и с вами о пустом болтать. Меня послал — сестра вот увязалась… Военачальник главный даже взвизгнул от речей дерзких малыша. Он побледнел, за меч схватился: — Ты, дерзкое отродье, как смеешь мне такое говорить? Рабом до старости глубокой будешь у коней моих… Твоя сестра… — Ах, дядечки, — вмешалась в разговор сестра, — ах, дядечки, быстрей бросайте свои цацки — мечи, щиты и копья, бегите побыстрей домой. Бегите, что есть мочи. Вон тучка надвигается, она с пришельцами совсем не будет говорить. Она без разговоров может в бой вступить.
И развернула девочка свой узелок, щепотку взяв пыльцы какой-то, брата обсыпала, потом ещё взяла, остатки на себя посыпав.
А тучка низко над землёй стремительно летела к стану римлян, гудела и в размерах всё росла. Собой накрыла стан. А вскоре доспехи римлян на земле лежали, щиты их, копья и мечи. Шатры военачальников пустые и солдатские палатки. Средь скарба римлян братик и сестра стояли, и братик говорил старшей сестре своей: — Поговорить ты всё ж мне не дала с врагами, Палашечка-сестричка. Я им не всё сказал, чего хотел.
— Зато ты начал. Не сердись, коли немного помешала тебе ведруссу-воину, защитнику родной земли.
— Да ладно. Буду думать всё ж, что у меня невредная, красивая и добрая сестрица.
Среди доспехов брошенных ступая, шли к своему селению сестра-красавица и брат.
Совсем казалось небольшою удаляющаяся тучка. Небольшой, но в ней все десять тысяч отборных воинов из Рима в ужасе домой бежали. И падали, и вновь вставали. И вновь бежали ужасом охвачены.
Не думай, мистики здесь нет, Владимир. Ведруссы просто вынесли решенье. В поместье каждом, а их в селенье было более двухсот… Каждый в своём поместье открыл по десять с пчёлами колод…. В каждой колоде пчёл примерно пятнадцать тысяч было. Сам посчитай, сколько всего пчёл в тучке получалось. От множества ужаливаний пчёл у человека наступает сильнейший зуд вначале, боль. Потом уснуть способен человек, и будет сон его смертельным.
Вот так и продолжали жить счастливые ведруссы не зная войн, не ведая беды. Веками не были страшны им никакие внешние враги. И всё же Русь была покорена. Когда, поддавшись на уловки хитрые, собою силу супротив себя произвела.
"