О диких собаках и насилии...

Глава 7. В гостях у Стюартов
«Ослепительный Феникс нередко
таится в убогом курятнике».
Лю Седьмой.


Сашка открыл багажник и удовлетворённо оглядел то, чем удалось разжиться в фургоне СВАТа.
– Хотя, почему как… Это и есть наш дом до завтрашнего утра. Обе наружных двери, парадная на дорогу и на задний двор, закрыты на решетку. Это, – он показал на дверь из дома в гараж – единственный выход.
- Сейчас бы в душ горячий… - девушка с хрустом потянулась, выпрыгнув из высокого внедорожника.
- Да, хорошо было бы. Оставляй все в машине и пойдем посмотрим. Только ты свою рацию выключи, а свою я с собой носить буду.
Дом был небольшим, но уютным. Вероятно, он не использовался для постоянного проживания, а был чем-то вроде гостевого или домика на уикэнд. На первом этаже находились обширная кухня с выходом на задний двор, двухзонная гостиная с настоящим камином и, собственно, прихожая. Под лестницей, ведущей на второй этаж, был ход в подвал. На втором полуэтаже, который, по сути, был обустроен на чердаке, были спальня, детская и, похоже, рабочий кабинет. Обставлено жилье было со вкусом, без показухи и пафоса. Ванная комната нашлась быстро, в спальне, на американский манер. Сашка открутил кран, вода потекла хилой струйкой. «Будет тебе душ!» - подбодрил он, расстроившуюся было Джесс.
- Поищи пока чем вытереться, - и вернулся в гараж. Там порылся по полкам и, найдя садовую ножовку и аккумуляторный бытовой фонарь с лампой дневного света, вернулся в дом. Джесс в комоде спальни нашла чистые банные полотенца.
- Так, а воду где ты возьмешь? – недоумевала она. Сашка ехидно улыбнулся.
- Бери полотенца, мыло, шампунь и пойдем со мной, дитя цивилизации.
Они вдвоем спустились на первый этаж, а потом в подвал. Там, как Сашка и ожидал, обнаружился бойлер, на двести литров. Фонарь занял свое место на стеллаже возле бойлера.
- Раздевайся! – Сашка стоял с ножовкой возле бойлера. – Только теперь догола.

Глаза у Джесс округлились, как недавно, в подвале участка.
- Ты знаешь Алекс, у меня дежавю… Совсем что ли?
- Ну, если ты моешься в трусиках и лифчике, то не совсем. Раздевайся, давай! Вот еще, будем такую ценность растрачивать на предрассудки.
Джесс повернулась спиной и разделась полностью.
- Наздоровье! – произнес Сашка и начал пилить дюймовую пластиковую трубу, выходящую из бойлера наверх, в дом. На пол посыпалась стружка, затем оттуда тонкой, плотной струей брызнула в сторону, на голую Джесс, очень теплая вода. Еще пара движений пилой - и вода пошла, как из шланга. – Вот! Даже еще горячая.
Джесс заверещала от радости и принялась мыться, а Сашка, раздевшись, стал спиной, ожидая очереди.
- Мне оставь хоть чуть-чуть, – произнося это, он покосился через плечо. Фигура у Джесс была спортивная, Сашкин любимый типаж, когда плечи чуть шире бедер. Его взгляд остановился на округлостях ниже спины, «А она очень даже ничего…красивая» - подумал Сашка и отвернулся, пристыдив самого себя.

Спустя пять минут Сашка принял вахту, а Джесс, замотавшись в полотенце и забрав вещи, побежала наверх. Сашка балдел под горячей водой, он сам было чуть не завопил какую-нибудь глупость от восторга, но вовремя спохватился. После недельной экспедиции в лесу, после последних двух дней это было просто блаженство. Вылив на себя всю оставшуюся воду, Сашка тоже обернулся полотенцем и поднялся наверх.
- Спасибо! Так здорово, Алекс! – Джесс уже надела хозяйскую футболку на голое тело и вытирала мокрые волосы. Возможно, Сашка начинал питать нечто большее к девушке нежели симпатию, но когда он увидел ее натуральную красоту в таком, формально прикрытом виде, невольно остановился в широком дверном проеме гостиной и засмотрелся.
- Что, что-то случилось?
Не отводя взгляда, Сашка процитировал на русском фрагмент «Любви» Рождественского:
- Вот женщина, в которой столько света,
Друг в непогоду, спутница в борьбе,—
И сразу сердце подсказало: эта,
Да, только эта — луч в твоей судьбе!
- Алекс, не ругайся на своем языке. – повторила Джесс фразу миссис Картман, известную всему универу, лучезарно улыбаясь.
- Я не ругаюсь, я сказал, что ты красивая и необычная.
- Спасибо. Это так длинно на твоем языке?
- Ну, в общем, да. – Сашка мысленно встряхнул себя. - Фууух… - он поставил бытовой фонарь на столик и плюхнулся на диван, не спеша одеваться обратно в форму, – а на меня ничего такого, домашнего, нету?
- Держи! – на диван упали футболка и цветастые шорты.
Сашка встал, повернулся спиной и оделся. Взгляд Джесс оценивающе скользнул по мускулистой спине и ниже, она снова улыбнулась, а щеки налились румянцем. Сашка подошел к камину, на нем стояло несколько семейных фото. Он взял самое большое. На нем была запечатлена молодая семья на отдыхе: супружеская пара с сыном лет восьми. На обороте была надпись: «Семейство Стюарт, Калифорния, 2011 год».
- На вид счастливые. Интересно, где они сейчас?.. - Джесс подошла сбоку и тоже смотрела на фото.
- Наверное, нам лучше не знать. Давай поужинаем, я тебя приглашаю, – подмигнул Сашка, и поставив фото обратно, взял Джесс за руку и повел на кухню.

Холодильник в доме оказался пустым, как и вся кухня, не считая двух бутылок Шардоне в барной стойке. Сашка сбегал за рюкзаком в гараж и устроил скромный походный ужин.
- Ты переживаешь о докторе Майклсе? – спросила Джесс, когда был утолен первый голод.
Сашка прожевал и помолчал, рассматривая кусок Стэновой ветчины.
- Нет, не переживаю. Переживания, Джесс, дурная штука, вредная. Вот ты переживаешь о родителях?
- Да, конечно.
- И что?
- Что «и что»? – не поняв вопроса, переспросила девушка.
- Какой толк от твоих переживаний? Они будут в большей безопасности, или ты узнаешь, что с ними?
- Ну… - задача явно поставила ее в тупик. – Я не знаю…
- Знаешь ты все. Это называется самоедство. Есть проблема – мы не знаем, что с твоими родителями и где они. Пути решения: найти их или связаться с ними. Связи нет, их местоположение тоже неизвестно. Мы предпримем меры – заедем к тебе домой. Либо мы их там обнаружим, либо получим некую дополнительную информацию в виде записки или еще чего. Либо там не будет никого и ничего. В таком случае, где они, одному Богу известно. А сидеть тут и копаться в душевных переживаниях глупо. Это только навредит тебе. Так и ситуация с доком. Мы вооружились еще лучше и ждем его выхода на связь. Больше мы ничего сделать не можем. Смысл переживать?…
- Так, что же, тогда… Совсем роботом стать? – Джесс слушала внимательно, и по глазам было видно, что у нее сейчас происходит ломка стереотипа.
- Зачем же, позитивные эмоции несут созидательный характер. Можно переживать, что твоих родителей съели или застрелили, тогда ты будешь подавлена и раздражительна. А можно надеяться, что их эвакуировали и они сейчас в безопасности, целы и невредимы. Вот такие переживания, пережевывай хоть по сто раз на день… - шаблон с треском разлетелся в щепки.
- Наверное, ты прав… Я об этом не задумывалась.
- Там, откуда я родом, Джесс, часто только надеждой на лучшее и живут. А то, если переживать по каждому поводу, быстро параноиком станешь.

Джесс подошла к окну с бокалом вина и сквозь жалюзи проводила взглядом трёх собак. Они, опустив носы, быстро обследовали территорию двора. Ничего интересного не обнаружив, троица потрусила дальше, скрывшись за кустами у гаражной дорожки.
- Ты скучаешь по дому? – она обернулась, и влажные волосы беспорядочно рассыпались по левому плечу.
- Скучаю по Семеновке, по своей земле, а по державе - нисколько.
- Как это?
- Первое - это моя родина, место, где я родился и вырос, там мои корни. Густые леса Полесья и Карпат, горы Крыма, ровные, как стол, степи Таврии, широкий Днепр, целых два моря.... А второе - это организация, которая, к несчастью, выбрала местом дислокации мою родину. Понимаешь разницу?...
- Да, кажется, понимаю.
- А еще я скучаю по своему настоящему отечеству. Это была могучая когда- то страна, многонациональная и великая… Которую у меня отобрали, и дали взамен другую, чужую… Это как мать и мачеха.
Джесс задумалась, сравнивая эти понятия.
- Почему ваш народ не изменит жизнь к лучшему?
- Это очень сложный вопрос, Рыжик. Наши люди много лет жили в государстве, которое, казалось, было нерушимо. В один день его не стало, неважно почему. Зато появилось новое, с новыми ценностями, приоритетами, к которым люди были не готовы. Вот ты была вся такая ванильная и розовая. Самое страшное, что могло произойти в твоей жизни, это не купить к новому семестру модную сумочку из новой коллекции авторитетного пидараса. И тут бац! Все летит к чертям, и ты оказываешься в принципиально новом мире.

Видно было, что Джесс искренне пытается понять и вникнуть. Но также было очевидно, что двадцатилетняя девушка, выросшая в богатой семье, живя в хорошем и тихом районе Нью-Йорка, не может полностью осознать всю глубину пропасти между их мирами.
- Это если бы ваша Америка развалилась нафиг на штаты. Каждый штат был бы самостоятельным и обособленным, и постоянно между ними были бы какие-нибудь нелады. Территориальные, экономические, национальные. А тебе бы начали рассказывать, что твое бывшее отечество сплошное дерьмо, зато твое новое, Нью-Йорк допустим, твое всё. – У девушки приподнялись брови.
- Разве такое может быть?
- Может, моя девочка. Еще как может. Вот у нас и получилось так, что под шумок, вся бандота всплыла в верхи, объявив себя элитой общества, и организовала новое государство. Оно взяло всё наихудшее из вашего мира и из моего старого. Разграбление национальных богатств, в таких условиях, достигает воистину колоссальных масштабов. Зараза не была пресечена на корню и теперь имеет силу, власть, влияние и очень много денег, а, значит, имеет всё! И всех тоже имеет!... – Сашка замолчал и глубоко вздохнул, вспомнив свои скитания с красным дипломом. - Ладно! Фигня это всё. Пошли лучше полезным делом займёмся, а заодно и поразвлекаемся.

Сашка взял открытую бутылку, пепельницу со столика и пошел в гараж. Там он выложил содержимое обширного багажника Хамви на бетонный пол. Его глаза загорелись при виде добытого богатства.
- Ты спрашивала меня в машине насчёт ценности… Хочешь я тебе расскажу кое-что об оружии?
- Да, хочу.
- Действительно хочешь или абы потрепаться и моё самолюбие потешить?
Джесс явно обиделась и поджала губы.
- Ну, не обижайся, Рыжик. Ты, кстати, не против Рыжика?
- Не против… Меня так папа в детстве дразнил.
- Вот и чудно,– заглянув в салон вездехода, на водительское место, Сашка вылез обратно с тёмно-коричневой толстой палочкой в руке, и довольно улыбнулся. – Под сиденьем лежала, – пояснил он раскуривая душистую сигару.
- Фууу! Кхе кхе – замахала Джесс руками перед лицом.
- Дааа… Хорош табак, крепкий, – похвалил командир предпочтение бывшего владельца чёрного Хамви. – Попробуешь? Это тебе не та ерунда, которой вы с девчонками балуетесь в туалете.
- Нет, спасибо Алекс. Я такого не перенесу.
- Ну, как хочешь. Значит слушай…

И следующий час он, неспеша, смачивая пересохшее горло сухим Шардоне и пыхая сигарой, подбирая слова и строя в уме логический скелет рассказа, с наглядными примерами прочёл Джесс настоящую лекцию. Сашка предельно просто объяснил ей различия основных типов стрелкового оружия, примерные принципы действия, разобрал свой Ремингтон, показав основные узлы и детали.
- Откуда ты это всё знаешь? – восхитилась девушка познаниями университетского лаборанта.
- Люблю я очень оружие. Родители поощряли, дарили книжки всякие. У меня дома, в моей комнате в родительском доме, на полке над столом, стоит энциклопедия стрелкового оружия. В трёх томах. Я её открывал в любом месте и читал подряд, пока не надоест. Схемы, фото… Очень толковое издание. Отец рано меня начал брать на охоту. Мне очень нравился запах стреляной гильзы. Моим первым ружьём была еще дедова одностволка. Так вот, когда хорошо подготовлен теоретически, практика не вызывает трудностей.
- Мой парень говорил, что разбирается в оружии… - с нотками насмешки и сожаления молвила Джесс, рассматривая небольшой ЮСП.
- И? У вас общаться с оружием на уровне хобби не проблема.
- И когда мы были в загородном доме родителей Дэйва, к нам вломились пьяные реднеки, а он не смог зарядить папино ружьё.
Сашка вспомнил про галочку и его неприятно передернуло.
- Тебя били?
- Да, пару раз получила. Хорошо, хоть не изнасиловали. – Джесс хмыкнула, взяла ЮСП обеими руками и наставила его на невидимого врага. – А Дэйв взял и выскочил в окно. Той пьяни, наверно, хотелось подраться, поэтому они оставили меня в покое и бросились за ним. Правда, добежав до гаража, передумали, сели в пикап и поехали дозаправляться «лунным сиянием»… - девушка замолчала.
- Теперь, тебя больше никто не обидит. – Сашка вложил в эту фразу свой смысл, но Джесс истолковала ее как простое успокоение.
- Надеюсь… А что ты ещё очень любишь? Чем ты ещё увлекаешься?
- Ээм… Много чем… Машины, книги, готовить иногда люблю…

На улице вечерело, оранжевые лучи солнца скользили по самым верхушкам буков, что были посажены вдоль улицы. Около соседнего дома яростно залаяли собаки, обычно так начинают травить чужака.
Сашка замолчал и прислушался. Взяв в одну руку МП5 с интегрированным глушителем и коллиматорным прицелом, он сунул в карман шорт еще обойму и взял Джесс за ладошку.
- Держи рацию и пошли, Рыжик. Теперь можно и поразвлекаться с пользой.

Окна детской и кабинета на втором полуэтаже выступали из ската крыши и выходили на улицу. Отсюда прекрасно просматривались двор дома, дорога, два дома напротив и вся улица налево. Справа участки были разделены высокой стеной стриженого кустарника. Войдя в кабинет, Сашка подошел к окну, осмотрелся. Затем передвинул письменный стол под окно и подкатил к столу кресло с пневмолифтом.
- Это тебе. Садись.
- А почему не с подоконника?
- Эта штука с глушителем. Глушитель всё же дает некоторый остаточный хлопок, плюс звук автоматики. Если выстрел будет произведен внутри помещения, снаружи его будет практически не слышно, – пояснил Сашка и приоткрыл окно.

Между рамой и подоконником образовалась щель сантиметров пятнадцать высотой.
- Это называется МП5, – начал Сашка полушепотом, придвинув себе ореховый стул, стоявший у шкафа, – пистолет-пулемет немецкой фирмы ХеклерУндКох. Говорят, хорошая вещь. Вес - меньше трёх килограммов. Стреляет пистолетным патроном парабеллум. Это -интегрированный со стволом глушитель, то есть несъёмный. Работает и как пламегаситель. А вот это,- коллиматорный прицел, не путай с оптическим, – он дал оружие Рыжику, и та с любопытством разглядывала его, следя за Сашкиным пальцем. – Вот это- предохранитель, как раз под большой палец. Им же переключаются режимы огня. Верхнее положение -предохранитель, среднее- одиночный, нижнее -автоматический. Удобно сделано. Досылай патрон…

Став позади девушки, Сашка ее рукой оттянул затвор, затем помог вытащить приклад.
- Кресло под себя поправь. Теперь левую руку под цевье, локоть на стол. Приклад плотно в плечо. Ну, ты в курсе. Так, а теперь загляни в прицел, при правильном положении ты увидишь там красную точку.
- Ух ты… Вижу.
- Это означает, что ты целишься правильно, при неправильном угле твой глаз не увидит точку. Просто наводи ее на цель и стреляй. Стреляет эта штука очень тихо и мягко.
Справа от дома, за кустами, снова послышалась собачья грызня. А из-за гаража дома слева и напротив, вышла, задрав хвост, лохматая чёрная собака. Довольно высокая в холке.
- Вон смотри! – шепнул Сашка. – Ставь красную точку ему прямо на лоб, задержи дыхание и плавно жми на спусковой крючок, – и тоже задержал дыхание, поглядывая то на собаку, то на Джесс.

Собака стояла, навострив уши. Раздался тихий хлопок, как у игрушечного пистолета на пластиковых шариках, только более глухой. А на другой стороне улицы совсем неигрушечная девятимиллиметровая пуля пробив лобную кость, головной мозг и вырвав клок шерсти, вышла с другой стороны, со звоном ударившись о ворота гаража. Ни громкого выстрела, ни сваливающей отдачи, ни разбитой в кисель головы. Но собака свалилась, как подкошенная.
- Хэдшот! Умница Рыжик! – прошептал Сашка на ухо девушке.
- Так тихо… И мягкий выстрел такой.
На улице стало тихо, грызня справа прекратилась. Видимо звук удара пули о ворота на улице был значительно громче того, что был слышен в приоткрытое окно. Две собаки вышли из-за кустов между домами и настороженно двинулись через проезжую часть.
- Наведи и подожди, пока остановится, – подсказал командир.
Одна из собак присела посреди дороги и начала изо всех сил чесать вытянутую шею. Пух! И собака упала на бок, дрыгнув несколько раз задней ногой, замерла. Вторая обернулась. Пух! Тоже упала.
- Прицел классный…Очень удобно, – поделилась впечатлениями Джесс.
Сашка одобрительно показал большой палец.

Минут пять было тихо, затем слева показалось кодло. Шесть собак крутились вокруг одной крупной и не давали ей проходу.
- Это сука, готовая к осеменению, вокруг неё кобели. Им сейчас хоть кол на голове теши- на уме одно, – объяснил Сашка, – дай я теперь.
Охотно уступив место, Джесс заняла позицию наблюдателя. Кодло приближалось, почти поравнявшись с домом, на сучку, наконец влез здоровенный, бультерьероподобный пёс. Сашка приник к прицелу.
- Ааа… Типа неслабый мужик, – прошептал он. – Сейчас прикол будет…
Джесс внимательно следила, не понимая, что такого прикольного можно извлечь из данной ситуации. Пух! – снова тихо хлопнул немецкий ПП. У бультерьероподобного брызнуло между задними лапами, Сашка отстрелил кобелю яйца. Визг разорвал вечернюю тишину, несостоявшийся продолжатель рода, зажав хвост между лап и дико вереща, бросился налево по улице. Из МП5 гильзы полетели одна за другой. Собаки падали, а оставшиеся только и успевали озираться на вновь свалившуюся, не понимая, что происходит.
- Правду говорят, действительно хорошая вещь! – похвалил немецких оружейников Сашка, когда визг кастрированного затих, где-то в соседнем квартале, и на улице вновь стало тихо.
- Алекс, ты варвар. Ну, разве так можно…
- Ну, как видишь, можно. А что, стерилизация, гуманизм... Теперь собачка полностью безопасна для общества. Видела, как погнал? Троллинг восьмидесятого левела.
Джесс невольно улыбнулась.
- Быстро…Очень.

Они просидели ещё полчаса, почти стемнело. Где-то начали выть собаки. Сашка уже хотел было забрать Джесс и спуститься вниз, когда вой послышался совсем близко. Из-за соседских кустов сперва вышли четыре собаки, а чуть погодя, не спеша, вышел коричневый, как медведь, альфа-монстр. Высота в холке была больше метра, огромный череп, массивные лапы. Он ходил между трупами собратьев и обнюхивал их, видимо изучая обстановку. За ним вышли еще трое.
- Погоди, я кое что хочу опробовать, – шепнул Сашка и тихо ступая поспешил в гараж. Вскоре вернулся со странным приспособлением в руках, диаметр ствола был очень внушительным.
- Отойди от окна и прикрой уши, я из такого еще не стрелял.
Он присел у самого окна, аккуратно опершись о подоконник. Собаки тем временем обступили монстра, он обследовал последнюю, самую дальнюю собаку, около гаража. Выстрел был не намного громче выстрела из Ремингтона, зато по ту сторону улицы грохнуло так, что задрожали стёкла. Джесс увидела, как под ногами огромной собаки, на долю секунды, вспыхнул жёлтый рваный шар, окутав её, сразу же сменился чёрным дымом. Собаки, как тряпки, полетели в разные стороны, а альфа-монстра разорвало, кажется, натрое. Голова с передней лапой, ударились о все те же ворота гаража, оставив на белом металле кровавую мазню. Часть туловища с задними лапами долетела почти до середины дороги, раструсив по пути все содержимое вместительного брюха. И, наконец, грудную клетку, со второй передней лапой, закинуло на соседский газон. Сашка положил на пол смертоносное приспособление и, взяв со стола МП5, добил еще двоих. Одна все же ушла. Взрыв забросил её между гаражом и изгородью, и она, разоряясь, скрылась на заднем дворе. На грохот гранаты сотни собачьих глоток, по всей вечерней округе, ответили настороженным лаем.
- Вот троллинг восьмидесятого левела! – с восторгом воскликнул Сашка, потрясая в воздухе толстой трубой со странной формы прикладом. – Вот это тролль!
- Впечатляет. А что это за орудие?
- Это, Джесс, шайтан труба! Гранатомет М79, разработка времен дедовой одностволки. Калибр сорок миллиметров. Правда шайтан трубой басмачи называли кое-что другое, – добавил Сашка и мечтательно представил себе разрыв капсулы Шмеля. – Ну, пойдем вниз. Темно совсем стало.
- А можно я понесу… Вот этот… Ээм… МП5, правильно?
- Правильно! – Сашка засмеялся, переставил флажок предохранителя и подал Джесс ПП, держа его за ремень.

Гранатомет он повесил себе на плечо, прикрыл окно, и пригласительным жестом пропустил девушку вперед, к лестнице на первый этаж. Спустившись вниз, Джесс включила фонарь и прыгнула на диван. Гостиная осветилась холодным светом газовой лампы. МП5 она положила перед собой на журнальный столик. Сев напротив, Сашка переломил гранатомёт, достал короткую гильзу и начал её рассматривать.
- Рыжик, ты часто упоминаешь отца, а мать ни разу. Почему?
Джесс поморщилась, и лицо у нее стало серьёзным.
- Я не могу тебе ответить лаконично. Это слишком длинная история. Да и тебе это, наверное, совсем неинтересно.
- Если бы мне было неинтересно, я бы не спрашивал, - ответил Сашка. - Не в моих правилах задавать вопросы, не для того, чтобы узнать ответ, а только чтобы поддержать светскую беседу. За последние дни, я узнал о тебе много чего нового, и ты оказалась совсем не той, раздражающей меня куклой, которую нам повесили, как обузу, в экспедицию, - строго закончил Сашка. И выдержав паузу, уже с улыбкой добавил - Поэтому Джессика Дуглас, как твой командир, приказываю рассказать длинную историю, и готов с интересом выслушать!
- Окей, Алекс, приказ есть приказ, - в ответ улыбнулась Джесс. – Только один вопрос? Я тебя больше не раздражаю?
- С той минуты, как ты обрезала свои когти, больше нет. Воистину, правильный маникюр творит чудеса,- Сашка громко рассмеялся.

Джесс поджала под себя ноги, натянув футболку на колени, стащила с хвоста резинку и помотала головой из стороны в сторону. Волосы блестящими волнами рассыпались по плечам. Она стала похожа на маленького рыжего котенка, скрутившегося в комочек.
- Мой отец, старше матери. Когда они поженились, он уже был кандидатом биологических наук, и подавал большие надежды, наверное, потому мама и выбрала его. Она мечтала быть в высшем обществе. А это был хороший вариант, блеснуть своими английскими аристократическими корнями. Я думаю, отца она никогда не любила, если она вообще может любить кого-то кроме самой себя. А папа, наверное, так был занят своей работой, что времени на свидания и поиски жены у него совсем не оставалось. А мама, если ей нужно, может понравиться кому угодно. Вот, как следствие такого союза, на свет появилась я.

Лампа фонаря начала моргать, энергия батареи заканчивалась. Сашка вырвал из журнала несколько страниц и присел на корточках у камина.
- Продолжай, я слушаю. – и начал укладывать щепки шалашиком.
- Мама, после того, как мне исполнился год, заявила отцу, что она так не может и нам надо нанять няню. Отец, согласился и нашел пожилую мексиканку, которая гуляла со мной, играла, когда я болела, сидела возле меня и ночью и днем. Постепенно она стала и поварихой, и уборщицей, мама занималась со мной только музыкой, языками, учила меня этикету и водила меня ко всяким репетиторам, где она могла пообщаться с интеллигенцией, и поговорить об искусстве. Зато, когда мамы дома не было, Мария играла со мной в прятки, разрешала мне кататься на велосипеде и катала меня на качелях. В редкие выходные, когда папа был дома, он отпускал Марию домой, мы с ним ездили гулять в парк, в лес. Он мне показывал, кучу всяких интересностей, и рассказывал, почему дерево растет, а цветы так пахнут. Он мне разрешал, бегать, кричать, купаться, мы ходили на аттракционы и ели много сладкой ваты и мороженого, от которых портятся зубы, как говорила мама.

Сухие щепки охватило пламя и Сашка начал подкладывать в огонь дрова, выбирая подходящие из кованой корзины у камина. Потом, похлопав рукой об руку стряхивая пыль, откупорил вторую бутылку вина. Темная, ароматная жидкость наполнила бокалы. Сашка подал бокал Джесс, она кивнула. Ртутный газ в трубчатой лампе последний раз провел напряжение и потух. Холодный, бледный свет сменился теплым мерцанием живого огня. Поленья, разгораясь, начали звонко потрескивать.
- Она никогда с нами не ездила, её раздражали такие мероприятия, и она постоянно твердила отцу, что он неправильно воспитывает ребенка, позволяя мне вольности, лучше бы это время на занятия потратили. Постепенно я начала её недолюбливать и избегать её присутствия. Я часто убегала от неё к Марии на кухню, она мне там рассказывала о своей стране, о жизни, о своих сыновьях, которые сейчас далеко, и как она их любит и скучает по ним. А я ей жаловалась, что меня моя мать не любит. А Мария, говорила, что она меня любит, как свою маленькую чику. А мама просто не умеет показывать свои чувства, но тоже любит меня. Когда мне было лет тринадцать, отец ушел с головой в работу. В подвале дома он оборудовал лабораторию, с кодовым доступом, и если он был дома, то он все равно был на работе. Даже, когда мы ездили на светские приёмы, где мама цвела и радовалась, а я в это время сидела где-то в углу, папу всегда забирали бородатые профессора и они уединялись, разговаривая о последних открытиях, новых штаммах, бактериофагах и молекулах ДНК. Поэтому я решила назло маме, стать современной девочкой, которая вызывающе одевается, разговаривать может только о шмотках, и в очередной картинной галерее, куда она меня таскала, вызывать шок, вопросом: «И сколько стоит эта мазня, у моего друга, как раз тусовка в пятницу, хочу подарить».
Сашка поперхнулся вином и откашлявшись загоготал.
- Отожгла так отожгла!
- Да уж… А за спиной начинали шептаться: «И это дочь самого профессора Дугласа! Боже, бедная миссис Дуглас». Подобные сплетни, заставляли мамочку злиться и жаловаться папе. Я думала, решу сразу несколько проблем: папа обратит на меня снова своё внимание, и всё будет как раньше, а мама отстанет от меня со своими походами в высший свет, плюс в школе я перестану быть заучкой, а стану популярной девочкой, у которой будет куча подружек и парней…
- Парней и подружек ты получила, но папа так и не стал уделять тебе больше времени.
- Да, у него очередной проект. А за ним следующий. Зато мама в свободное время начинала закатывать глаза, и причитать, что я у неё непутевая, неблагодарная, и сколько сил она в меня вложила. В итоге я уходила, хлопнув дверью. После такого очередного ухода, она как-то достучалась до отца, и он не нашел ничего лучшего, как отправить меня в экспедицию с вами. Вот и всё, вроде.
- Печалька… - Сашка посмотрел содержимое бокала на свет камина. – Ну ничего, может ещё не все потеряно…
- Думаешь?
- Ты уже знаешь мою точку зрения, нужно надеяться на лучшее. – Сашка подошел и укрыл Джесс колючим шерстяным одеялом. – Давай спать, сложный ребёнок.
Девушка укуталась с ногами в одеяло и зевнула.
- Спокойной ночи, командир… - пробормотала она уже с закрытыми глазами.

Сашка постоял с минуту над ней, рассматривая черты ее спокойного и умиротворенного лица. Затем присел и едва касаясь, погладил по бархатной щеке. Джесс начала посапывать.
- Ну и ну… - подивился Сашка. – Мне бы так.

Он лёг на свой диван и еще ворочался с полчаса. То ему было холодно, то жарко, то собаки начинали завывать совсем близко. Но в конце концов он угомонился и уснул тревожным сном. На следующее утро первой встала Джесс и разбудила Сашку, звонко чмокнув его в щетинистую щеку.
- Это за что? – Сашка сел на диване и протёр глаза.
- За…. А, просто так! – девушка мотнула перед ним рыжим хвостом волос и побежала наверх. – Посмотрю нам белье свежее, – крикнула она с лестницы.

Сашка уставился на рацию на журнальном столике и почесал заросший подбородок. Она всё молчала, хотя было уже восемь утра. На душе стало гадко. Встав, он подошёл к раковине на кухне и умылся, налив себе в чашку застоявшейся воды из электрического чайника. Тем временем вернулась Джесс, хорошо хоть она была в настроении.
- Это тебе! – и развесила перед ними семейники с британскими флагами. Сашка скривился, как будто лимон съел. – Что? Лучше ничего нету, зато они чистые!
Он с детства терпеть не мог семейные трусы, но Рыжик была абсолютно права. Такая забота умилила Сашку. После завтрака он провел ревизию амуниции, обучил Джесс полному обращению с МП5, который ей страшно понравился. Со второго раза она сама перевела ПП из положения без магазина\на предохранителе в боевую готовность номер один, браво щелкнув затвором.
- Ты точно с оружием раньше дела не имела? Шибко быстро схватываешь, – спросил Сашка прищурившись.
- Нет, правда. Мама строго оберегала меня от всего, по ее мнению, брутального и мужского.
- Зря, склонность у тебя явно есть…
- У меня просто учитель хороший! Алекс, можно мне сменить свой дробовик на МП5, он такой хороший, удобный.
- Сменить нельзя, а вот с собой возьмём. В таком варианте исполнения он может быть полезен и на улице.

Сашка тянул время, как мог, но док все молчал. Даже побрился, найденным в хозяйской спальне женским станком для ног. Бритва главы семейства оказалась электрической. Когда они снова оделись в боевую экипировку и Джесс села в джип, он, стоя у ворот и держа цепь в руках, взял рацию.
- Док! Прием! Ты слышишь меня? Прием!...
Рация ответила шипением. Сашка вздохнул и с грохотом поднял ворота.
- Может рация разбилась при падении, – предположила Рыжик, когда захлопнулась водительская дверца.
- Может… Я на это надеюсь. Во всяком случае, торчать тут нам нечего.
- Я думаю, ты поступаешь правильно, – Джесс понимала, насколько тяжело ему было принять решение. Она сжала Сашкину мускулистую руку.
- Ладно. Будет видно, – тихо молвил Сашка, и черный Хамви выкатился из гаража. Повернув вправо, вездеход, набирая скорость, снова поехал к мосту Веррезано.