Катастрофа малайзийского самолета.

[Kvarz]

Фунтик, а ведь совсем недавно Вардан Багдасарян, писал совсем другое:

Сегодня часто на государственном уровне в РФ оперируют понятием «национальные интересы». Сам указанный понятийный конструкт был перенесен, как известно, из англо-амнриканского политического контекста. Но одной политики национальных интересов для великой державы недостаточно. Великая держава должна реализовывать прежде всего цивилизационную миссию. Именно через эту миссию, а вовсе не своекорыстный национальный интерес, лежит путь больших интеграций.

Россию саму по себе в ближнем зарубежье не полюбят. Могут полюбить то, что она предложит. Ранее она несла особую поднимающую статусность принявших ее народов идеологию. Сегодня такой идеологии нет. Ранее как Российская империя, так и Советский Союз выступали также транслятором технологии индустриализма. Образ русского ассоциировался в национальной периферии с распространением передовой науки и образования. Это позиционирование сегодня также утеряно. Остается военная защита. Но и здесь позиции России достаточно зыбкие. Иллюзии о том, что Российская Федерация готова ради защиты своих номинальных союзников пойти на конфликт с сильным противником (речь не идет о Грузии) ни у кого нет.

Для интеграции от интегрирующей стороны нужна великая жертва. Должна быть готовность пожертвовать собой ради осуществляемой миссии. Такую готовность демонстрировала, к примеру, Российская империя, вступившая, будучи не готовой, в первую мировую войну во имя своего долга перед православной Сербией. Советский Союз даже предложил уникальную модель жертвенного по отношению к своим национальным интересам модель федеративного устройства. Без контекста адресуемого им миром призыва к мировой революции, а соответственно приглашения к вступлению народов в советскую федерацию – ее адекватно не понять.

Современная Россия не готова жертвовать даже газом. О каких интеграционных амбициях может, в таком случае, идти речь?

А желает ли российская политическая элита этой интеграции? Существует ли у нее само намерение интегрировать постсоветское пространство? Большие сомнения. Для страны интегратора необходимо соответствующее позиционирование. Этого-то и нет. Российская политическая элита сама готова интегрироваться с Западом. Россия в ее видение – это не субъект, а объект интеграции. Без формирования цивилизационно-имперской интеграционнориентированн ой элиты ни о каких перспективах постсоветского интегрализма не может быть и речи.